Интернет-магазин
8 495 984-28-83
Заказать обратный звонок
Офис:
8 495 727-27-20
СПб:
8 812 244-10-50
  • Вход в личный кабинет
  • В корзине нет товаров
  • Мечты

  Экспедиции  

  Вернуться к списку

Экспедиция РАН на северо-восток Гыданского полуострова

123

Предисловие

По прибытии в Новый Уренгой — край нефтяников и газовиков мы поселились в живописном местечке, которое обладало сразу несколькими неоценимыми достоинствами. Во первых оно расположено вблизи небольшого озера, охотно посещаемого речными и нырковыми утками и различными видами куликов. А во вторых — в пределах 20 минут ходьбы некогда находилась помойка, ныне засыпанная песком, но пытливый взгляд орнитолога и по сей день может разглядеть в тех местах торчащие из земли разнокалиберные куски проволоки, необходимой для конструирования ловушек для поимки птиц на гнездах (лучков) и гигантского сачка для гусей. Проведя остаток дня в приготовлениях к отъезду в 3 часа ночи мы двинулись в северном направлении в пос. Газсале по дороге протяженностью 230 км.

Дороги в тундре представляют собой следующий пирожок — сначала на болото насыпают песок, затем кладут пластиковую сетку, которая растягивается как гармошка, а сверху бетонные плиты. На заключительном этапе плиты покрывают асфальтом. Так вот за недолгие 20 лет строительства этой дороги асфальт успели положить главным образом вблизи пос. Заполярный (готовясь к посещению его нашим президентом). Наибольшую сложность представляет участок протяженностью 35 км, расположенный примерно посередине пути и находящийся на самом раннем этапе строительства, т. е. представляющий из себя бархан, мы, однако, на груженой газели преодолели и его, ловко маневрируя между увязшими джипами.

Часам к 10 утра мы добрались до вертолетной площадки, где нас поджидали 2 вертолета и их экипаж. Увидев сломанные рессоры Газели, вертолетчики забеспокоились — неужели это все мы расчитываем погрузить в 2 вертолета Ми-8? Мы им объяснили, что сейчас еще прибудет груженый под крышу ЗИЛ и Toyota с прицепом.

Все винты отчаянно работали, но вертолет ни как не мог расстаться с землей. Напрягшись изо всех сил, он с трудом поднимался на полметра и бессильно падал обратно пока, наконец, не отрикошетил от площадки как мячик для пинг-понга и медленно полетел на север, постепенно набирая высоту. К вечеру мы добрались до самого северного на Гыдане поселка — Гыды, преодолев почти 400 км.


В Гыде все по-прежнему, даже, так сказать, представители органов правопорядка, коим представителям и были нами переданы документы, разрешающие пребывание в пограничной зоне нашей Родины. После недели мытарств в поселке мы, наконец, попали в тундру.

Район работ:

Тюменская область, Ямало-Ненецкий АО, Тазовский район.

Расположение Гыданского полуострова в Российской Арктике (красный круг).

Сроки работ: 15 июня — 30 августа.

Задачи экспедиции: Целью экспедиции было комплексное изучение северо-востока Гыданского полуострова как наименее изученного участка арктической части Западлной Сибири. В рамках исследования были поставлены следующие основные задачи:

1. Составление флористического списка

2. Геоботанические описания местообитаний животных

3. Оценка плотности гнездования куликов двумя различными методами. Разработка оптимального метода учета гнездящихся куликов для исследуемого района.

4. Учет численности и плотности гнездования гусеобразных птиц.

5. Отлов и мечение птиц.

6. Сбор морфологического и генетического материала.

Маршрут экспедиции:

Для реализации поставленных задач был разработан следующий маршрут экспедиции:

Заброска вертолетом в долину р. Монгочеяхи и перемещение вдоль ее русла к дельте. Долина Монгочеяхи представляет собой естественную границу двух ландшафтно-геоботанических зон. Правый берег реки представлен пологоволнистой заозеренной равниной арктических ивнячково-лишайниково-моховых тундр, левый берег представляет собой плоскую заозеренную равнину арктических лишайниково-осоково-моховых тундр. По пути следования запланировано проведение пеших учетных маршрутов и описание растительности по обеим сторонам реки.

По достижении дельты Монгочеяхи особое внимание предполагается уделить осмотру дельтовых островов а так же полуострова Олений, представленного низинными арктическими минерально-торфянисто-полигональные осоково-моховыми болотами.

Самостоятельной задачей является отлов и мечение взрослых принимавших участие в размножении белолобых гусей. Целью мечения гусей является изучение их миграционных путей и мест зимовки.

Предпринятые ранее попытки сплава на резиновой лодке по небольшим рекам в тундровой (п-ов Ямал и о. Белый) и таежной (Красноселькупский район) зоне Западной Сибири оказались удачными, и согласно первоначальным планам мы должны были высадиться в среднем течении р. Монгочеяхи и сплавиться вниз на 300 км. Однако судьба сжалилась над нами и, поджимаемые временем, мы высадились в нижнем течении реки в 40 км от ее устья (72º 10’ 07"N; 078º 44′ 09“E, рис. 2)

Маршрут экспедиции.

Место высадки представляло собой высокий сухой правый берег реки закрытый сопками с восточной и северной стороны и продолжающийся на запад в обширную заболоченную долину. Высадка наша сопровождалась гоготом трех пар гусей и криками пары зимняков, что позволяло считать место высадки удачным. Последующую неделю проводили работы по поиску и картированию гнезд и выявлению типов местообитаний, предпочитаемых для гнездования разными видами птиц. Параллельно с маршрутными учетами проводили учеты птиц на площадках заданной площади. Для этого по территории отмеченного участка протаскивали толстую цветную веревку, к которой через равные промежутки были привязаны “погремушки” (металлические банки из под пива с камешками и гвоздями). Птица, сидящая на гнезде при виде надвигающейся на нее опасности в виде громыхающих на всю окрестную тундру пивных банок в ужасе вскакивает с гнезда и удаляется на безопасное расстояние. А нам остается лишь заметить место, с которого она вскочила, и найти гнездо. Попадаются, однако, экземпляры с крепкой нервной системой, которые только пригибаются над гнездом чтоб банка не угодила по голове и остаются незамеченными. Так что даже такой способ не является методом абсолютного учета птиц. Крепче других нервная система у куропаток, на самку, сидящую на гнезде, можно случайно наступить, а утку-морянку, как гласит определитель, можно погладить. Гладить мы не пробовали, а то, что ее можно сфотографировать с 20 см — это несомненно. И совершенно невероятно, что сидящая на гнезде пара гусей (по 2,5 — 3 кг каждый) порой остается незамеченной с 3 метров.

Весь период исследований в районе точки высадки стояла теплая солнечная погода (днем от +4 до +10°С, ночью — от 0 до −3°С), сопровождающаяся сильным северо-восточным ветром. Термобелье Polartec PowerDry в таких условиях оказалось вполне востребованной вещью. Во время движения оно эффективно отводит пот от организма, а на протяжении многих часов ожидания птиц у гнезда позволяет не воссоединиться с подстилающий организм вечной мерзлотой. Однако, основной поставленной перед нами компанией “Сплав” задачей было выяснение устойчивости термобелья к механическим повреждениям, связанным с истиранием, для чего как нельзя лучше подходили длительные сроки экспедиции. Так что с термобельем мы не расставались весь период работ.


По завершении исследований на первой точке мы собрали вещи и спустили лодку на воду. Быстро стало понятно, что ни один из известных нам методов сплава здесь неприемлем. Во-первых, в реке начисто отсутствует течение (точнее оно зависит от приливно-отливного цикла, но никогда не превышает 1 км/час), а во-вторых, в тундре всегда дует сильный, как правило, северный ветер, препятствующий движению. Разработанный нами на о. Белом метод, при котором собаки на веревках тащили лодку с вещами по реке здесь так же не был осуществим, поскольку берега реки были либо слишком высоки, либо заилены. Единственное что оставалось — грести. Такой метод уже практиковался нами на Ямале, однако с применением студента повышенной грузоподъемности, способного за ночь переместить резиновую лодку с барахлом на 30 км. Однако, на этот раз мы, неосмотрительно, не взяли студента, так что перемещение потребовало колоссального количества времени и сил. В промежутках между перетаскиванием тяжестей у нас еще оставалось немного времени на работу, однако чем дальше мы перемещались на север, тем меньше его становилось.

Вот с чем не было проблем, так это с пропитанием. До чего же богаты на живность эти места! Начнем с рыбы, из которой на большую долю состоит Монгочеяха. Чем ближе к устью мы приближались тем однообразнее становился рыбный улов, хотя общая масса его не менялась и напрямую зависела от частоты проверки сети (рыба перестает ловиться только когда вся сеть ее наполняется полностью). В месте высадки обычны были представители сиговых (или белая рыба), рекомендованная к употреблению в сыром виде, тогда как в устье реки ловили только хариуса. Удивительное дело, в желудках хариуса мы находили остатки морского таракана, им питается похоже весь океан — и моржи и серые киты и хариус. Рыбой, однако, не ограничивался наш рацион. Исследуемая территория оказалась наиболее плотно населенным птицами участком на Гыдане. В массе здесь гнездятся и кочуют кулики (излюбленная царская дичь) и белолобые гуси, встречаются группы не размножающихся гаг и краснозобых казарок — вида, находящегося на грани исчезновения.

Постепенно перемещаясь на север, мы делали остановки для проведения маршрутных учетов птиц и учетов на площадках. Второй наш лагерь был разбит на правой стороне реки в месте впадения в Монгочеяху протоки из озера Тунунгто. Здесь был отмечен единственный малый лебедь и были многочисленны гнездящиеся белолобые гуси. Наиболее интересной, однако, была третья точка работ, вблизи которой гнездились пара сапсанов (очень редкий сокол, использовавшийся в прошлом для соколиной охоты). Здесь же были обнаружены три пары краснозобых казарок, удивительных птиц ярко красного цвета и размером почти с гуся, которые, однако, сидя на гнезде среди зеленой растительности до последнего момента остаются уверены в том, что останутся незамеченными. Так что сидящую на гнезде казарку можно поймать руками. Лагерь был окружен сопками, на которых были видны следы прошлых стоянок ненцев, однако самих ненцев нам обнаружить не удалось. В тот года ненцев в тундре не было…

Оценив все сложности, связанные со сплавом по Монгочеяхе, становившейся все шире, мы решили дальше двигаться по небольшой протоке, проходящей по долине реки слева от основного русла. Потратив сутки на перемещение вещей к месту начала этой протоки мы с прискорбием обнаружили что реки этой больше нет, карта 1975 года и спутниковый снимок 2001 года безнадежно устарели, ландшафтообразующие процессы в тундре проходят слишком быстро. Дальше пришлось идти пешком. К этому времени уже вывелись птенцы у большинства птиц и по дороге нам попадались группы гусей с выводками. Птенцы в таких группах держатся изолированными кучками, так что можно посчитать количество выводков, а взрослые особи будут стоять за них насмерть, хотя мало кому удавалось догнать и обидеть новорожденного гусенка в воде.

Погода во второй половине лета, надо сказать, не была банальной. Все население тундры изнывало от жары — ненцы, олени, мы, опять же. Южным ветром пригнало гнус, на который мы не рассчитывали, отправляясь в это северное местечко, а пожары в тайге стали причиной длительного тумана. Было установлено, что термобелье Polartec Power Dry, к сожалению, не обладает противомоскитными свойствами, и от него на время пришлось отказаться. Так, полимые солнцем, гонимые ветром и, что самое неприятное, пожираемые гнусом, мы все шли и шли на север, пока на нашем пути не встало море. В отличие от Айболита к нам не приплыл кит, так что мы развернулись и пошли обратно в тундру. Поскольку, согласно договоренности, вертолет нас должен был забрать от ненецкой стоянки, то мы и отправились на поиски этих самых ненцев, коих всегда в тундре полно, но в этот год они нам не попадались. Мысль о ненцах не покидала нас ни на час, долгими вечерами мы мечтали попасть обратно домой. По ночам нам снился ларек с пончиками на м. Коньково у Палеонтологического музея и холодная мраморная лестница Биофака.

Мечта выбраться из тундры стала навязчивой идеей и мы стали планировать поход на факторию в 100 км к югу от нашего лагеря. Путь преграждали 2 реки, но мы были полны решимости их преодолеть.

Неожиданно на горизонте появились ненецкие чума. Мы, конечно же, незамедлительно отправились в гости к ненцам, пришли мы в 2 часа ночи, и ненцы без лишней суеты уложили нас спать в чуме. Тут нужно оговориться о том, что описываемые события происходили на границе Ямало-Ненецкого и Таймырского АО. Ненцы, ставшие нашим спасением, на зиму кастлают (точнее кастлают как раз Гыданские ненцы, а Красноярские — аргишат) в Красноярский край и по сему живут по Красноярскому времени (+4 к Московскому). Вертолет к нам должен был прилететь по Гыданскому времени (+2 к Московскому). Наши часы патриотично показывали Московское время, а реальное время местности, судя по солнцу, было средним между Гыданским и Красноярским (+3). Так что по этому вопросу сразу возникла некая путаница.

Спят ненцы на оленьих шкурах, уложенных на землю, укрываются тоже оленьими шкурами, иногда под шкуры кладут пуховые подушки. Спят прямо в одежде, расположившись рядком по две стороны чума. Несмотря на усталость, поспать нам не удалось. Во-первых лежанки рассчитаны на ненецкий рост, а мы по их меркам прямо великаны, так что ноги оказываются под печкой, на печке, на сырой земле и т. д. Во-вторых, мы так и не поняли когда же они спят. Легли мы в 3 часа ночи, через часок пришло стадо оленей и начало хрюкать под ухом, еще через час олени побрели обратно в тундру, сопровождаемые лаем оленегонных лаек. Через некоторое время подскочил один ненец и побежал пасти оленей — его дежурство (как он узнал о начале своего дежурства, осталось не выясненным). Часам к 6 встала ненка и начала топить печку, ну а в 7 утра они уже все завтракают… так что на следующую ночь мы решили заночевать в палатке, метрах в 100 от чумов. Но что для ненца 100 метров! Проснулись мы от гомона многочисленных ненецких детей, заглядывающих к нам в палатку…

Туман устойчиво держался еще 2 дня. Мы, в глубине души сожалея о том, что стоит не летная погода, отсыпались за все те долгие месяцы, на протяжении которых мужественно изучали население тундры с 20-килограмовым рюкзаком за спиной и болотниками на ногах. И даже дюжина ненецких детей не могла нам в этом помешать…

На третий день за нами прилетел вертолет, и мы отправились домой, чтоб погрузиться в суету мегаполиса, залитого асфальтом.

По итогам тестирования вот что мы можем сказать о термобелье Polartec PowerDry. Термобелье использовали на протяжении практически всего периода проведения работ, составившего 2,5 месяца. Между тем единственное повреждение, отмеченное по окончании тестирования, представляло собой распоровшийся участок шва. Никаких истертостей ткани не обнаружено. Таким образом, будучи одето под плотную ткань полевых брюк, часто под рюкзаком значительного веса оно выдерживает трение твердых швов рабочей одежды, а так же смягчает их давление на тело, что не маловажно при длительной работе в полевых условиях.