Интернет-магазин
8 495 984-28-83
Заказать обратный звонок
Офис:
8 495 727-27-20
СПб:
8 812 244-10-50
  • Вход в личный кабинет
  • В корзине нет товаров
  • Мечты

  Экспедиции  

  Вернуться к списку

Ирина и Александр Сафоновы. Маленькая прогулочка на 300 километров вокруг Монблана. Часть 1

Ирина и Александр Сафоновы – наши российские учёные физики и по совместительству – мультиспортсмены. Уже десять с лишним лет активно занимаются рогейнами, участвуют в мультигонках. И вот недавно увлеклись ультратрейлами, пробегами на длинные дистанции. В прошлом году они принимали участие в забеге Тур Гигантов и 4К.

А недавно вернулись с ультрамарафона PTL, который проходил в Альпах. Вернулись с победой!  Второй результат среди смешанных двоек – для нашей российской команды, впервые участвовавшей в этом забеге и конкурирующей с гораздо более молодыми участниками – это реально большая победа. 300 километров вокруг Монблана с общим набором – только задумайтесь! – 26 километров по высоте, Сафоновы преодолели за 5 суток и 15 часов.

Расскажите, что это за трейл, в котором вы принимали участие?

Александр: Конкретно  эта дистанция называется PTL, абреввиатура обозначает "маленькая прогулочка". Инициатор этого дела, к сожалению, умер несколько лет назад. Он разведывал дистанцию, и у него что-то случилось с сердцем. Дистанция должна была проходить мимо места, где он умер. Но на эту факультативную петлю, так вышло, мы не заходили. "Прогулочка" на 300 километров с набором 26 км. Довольно стандартные параметры для этих мест. Дистанция проложена вокруг Монблана и проходит в рамках фестиваля UTMB (Ultra Trail du Mont Blanc).

Гонка круговая, замкнутая, проходила в этот раз по часовой стрелке, и мы из Франции, стартовав в Шамони, сначала шли в Швейцарию, на восток, потом оттуда на юг в Италию и затем снова во Францию, в Шамони.

- Вокруг Монблана проводятся и другие гонки? Чем они отличаются от вашей дистанции?

Александр: Вокруг и около Монблана проходит несколько трейлов.

Самая раскрученная, самая пафосная дистанция вокруг Монблана как раз называется UTMB. Её протяжённость 170 км с набором 10 километров. То есть она относительно равнинная, можно сказать. А у нас дистанция была побольше, более навитая, и на ней больше перепадов. Все остальные дистанции, кроме нашей, индивидуальные. Там присуждаются очки ИТРА (международная  ассоциация трейлраннинга, входит в федерацию лёгкой атлетики).  У нас в России теперь тоже есть федерация трейлраннинга.

А PTL, во-первых, – командная гонка. В составе команды – 2 или три человека, причём, если трое, то один из них может по ходу гонки сойти, а двое других продолжать участие.

Во-вторых, очки ИТРА не начисляются, и за место никто не борется. То есть для себя, конечно, народ старается, борется, но официально – нет. Официально есть только финишёры, которые уложились в контрольное время и награждаются фактически на равных. То есть, их всех вместе вызывают на подиум и вручают символические колокольчики.

И, в-третьих, все остальные дистанции проходят по подготовленным трассам.

Дистанция TDS – более сложная технически, протяжённость её около 119 километров. ССС – что-то около 100 км. Есть ещё OCC – ещё более короткая.

Все «короткие» дистанции не замкнутые.

Кольцевые – только UTMB и PTL, они начинаются и заканчиваются в Шамони, у подножия Монблана.

- Какое контрольное время было для вашей гонки?

150 часов, грубо говоря. Шесть суток плюс ещё до вечера.

- Как давно проходят такие соревнования, сколько участников собирают?

Александр: UTMB – давно. PTL сейчас была десятая. Проходят раз в год.

Во всём этом фестивале, который проходил с 28 августа по 3-е сентября, участвовало 8 000 человек. Конкретно на UTMB стартует две с половиной тысячи. Финиширует примерно две трети.

На PTL стартует 300 человек. Лимит, по–моему, не был выбран в этот раз.

Сейчас было заявлено 119 команд, реально стартовало 116, в контрольное время дошла 61 команда. Это большой процент, потому что, бывает, доходят, так скажем, всего десятки участников.

Ирина: Но, возможно, эта цифра преувеличена, и 61 команда – это и те, кто прошёл по сокращённой дистанции.

- Как это так?! Одни идут по одной дистанции,  другие - по другой?

Александр: Просто это не соревнования в чистом виде. Так заявляют и сами организаторы. Не соревнования – потому что соревноваться на неподготовленной трассе – это, во-первых, опасно.

Во-вторых, не совсем корректно сравнивать результаты людей, которые идут по разным маршрутам. Потому что по погодным условиям в ходе гонки организаторы могут перекрыть какой-то участок и пустить команды иначе, по запасному пути. И вот часть команд лидеров прошла, а позже, к примеру, поднялся ветер, или пошёл снег, опустился туман. Ходить по куруму, засыпанному снегом, – не безопасно. Потом там есть участки крутых склонов с "виа-феррата" (провешенными верёвками, тросами, лестницами). И при ветре со снегом и дождём там тоже не очень безопасно, особенно когда люди от усталости уже теряют контроль.

Ирина: Там и так опасно. А при условии плохой погоды тем более. (После гонки выяснилось, что Ирина на дистанции при падении  сломала ребро и получила трещину предплечья – прим. ред.)

Александр: При нас была ситуация (мы уже видели идущих спасателей), когда человек на каменистом склоне при движении где-то, видимо, поскользнулся и сломал плечо. А погода тогда была ещё хорошая.

Ирина. Да, получается у команд километраж примерно одинаковый, набор одинаковый, но путь разный.

- Что значит "неподготовленная трасса"?

Ирина: Неразмеченная, не чищенная. Идёшь всё время по треку, и надо постоянно контролировать друг друга. У Сани был GPS, а у меня часы с треком. Постоянно нужно следить, потому что реально можно уйти не туда. Постоянное ориентирование. Карта лежит в рюкзаке.

На карте бывает написано: "тропы нет", и в этот момент ты понимаешь, что тропу искать бесполезно, и надо просто ломиться по травяному склону или куруму.

Александр: Ты идёшь по тропинкам. Может несколько процентов дистанции идёт просто по голым склонам вообще без тропы, то есть абсолютно. Но в основном всё-таки тропы.  Есть некоторое количество просёлочных дорог, но их немного. Тропы очень часто не беговые. Т.е., тропы по которым бежать ни при каких условиях не получается с рюкзаком. Тропа, ну  такая, как бывает в горах: извивается, на ней много камней, надо лавировать между крупными камнями, корнями. На других дистанциях, в том числе и на Туре Гигантов – все тропы, по которым эти гонки проходят,  специально подготовлены. Камни убраны, свободно валяющихся камней на тропе нет. А здесь тропа как таковая в нашем понимании есть, но её никто не чистил.  В сложных участках она оборудована тросами, канатами. Такого немного, но это тоже есть, и скорости это не добавляет.

- На предыдущем пробеге, на Туре Гигантов, 4К у вас были так называемые "базы жизни", где можно было поесть, поспать, взять запасную одежду или обувь, которую вы отправили заблаговременно с организаторами. Здесь такое было?

Александр: На тех забегах были не только "базы жизни", которых было шесть, были ещё и пункты питания. А здесь на 300 километров дистанции "баз жизни", куда привозили бы наши вещи, было всего три. Но мест, где можно было бы поесть и поспать было порядочно. Рифуджи, нормальные домики-приюты, совмещённые с кафе. То есть, не то, что в нашем понимании – балок какой-нибудь в горах стоит. Нет. Здесь – это вполне оборудованное помещение, с электричеством.

- Как вы питались на дистанции?

Ирина: Брали с собой деньги, а ещё организаторы давали по 8 талончиков на человека. И ты по своему усмотрению мог тратить их во многих приютах, а в остальных просто покупать еду.

Александр: Мест, где кормили бесплатно и без талонов, было три. Но полноценно, обедом из трёх блюд – только в двух местах. То есть кормили либо за деньги, либо по талончикам. Мы не знали, что где будет, экономили, в результате у нас осталось несколько талончиков.

- Какой у вас был вес рюкзака, что вы в нём несли?

Александр: Разный, распределяли по-разному. В подъём я лучше хожу. Так у меня был на старте вес около 6-7 килограммов, у Ирины – около трёх.

Ирина: В обязательное снаряжение, в отличие от Тура Гигантов, входил тент или палатка. А такой тент, что мы используем на ММБ (из тонких мусорных пакетов) здесь не проходил.

- А реально им пользовались?

Нет. Ещё мы таскали кошки. И тоже не воспользовались. Из-за плохой погоды организаторы срезали все петли, на которых они могли бы понадобиться.

- То есть дистанция, если хорошая погода,  проходит и по ледникам?

Да. Снег и град у нас были, но на ледник не выходили.

Александр: В обязательное снаряжение входила мембранная куртка и штаны, две термушки, перчатки, солнцезащитные очки (которые нам не понадобились нигде). И запас продуктов.

Из-за того, что "баз жизни" было всего три, а на остальных мы не знали, что и в каком объёме получим, мы спортивное питание брали с избытком на всю гонку. А ещё на начальном участке было плоховато с водой, её нужно было тоже нести с собой. Из-за этого рюкзак и оказался таким тяжёлым.

У Ирины был обычный рюкзак-жилетка 10 литров Camp Trail-Vest, с которым мы бегаем обычно рогейны.

У меня был новый кэмповский Raid-Vest на 20 литров, и он оказался очень удобным. Сам по себе он кажется тяжёлым, но надеваешь на спину, и сидит нормально, вес не ощущается. В плане паковки он не такой удобный, как Trail-Vest, нет открытого отделения под спинкой, куда можно запихивать всякие вещи. Зато боковые карманы хорошие, большие. Я скорее доволен.

Но бегать почти не приходилось.

- Вы довольны своим результатом?

Александр: Интересное обстоятельство: если на Туре Гигантов между победителем и Ириной разница в два раза (70 с чем-то часов у лидера и 143 у Ирины), то здесь разница между лидерами и нами не такая уж значительная. У нас 135 часов, у них 117.

- С лидерами в абсолюте?

Да, я сравниваю с лидерами в абсолюте, это мужская команда. Это говорит о том, что и лидеры тоже не могли бежать по такой дистанции. Поэтому организаторы и говорят, что это скорее поход.

- Сколько километров в день, в сутки вам надо было преодолевать? Вы как-то планировали, распределяли силы по дистанции?

Александр: У нас получилось хуже, чем мы планировали. Наш план был рассчитан на 124 часа. Мы и двигались с такой скоростью (там, где мы двигались). Но мы больше отдыхали. И вот, насколько больше мы отдыхали, настолько больше времени и получилось.

На "базах жизни" по плану мы должны были провести 18 часов, а провели 33. Включая все промежуточные приюты, куда можно зайти, поесть.

- За пять с лишним суток 18 часов отдыха – это же очень мало?..

А сна ещё меньше.

- Там ведь надо что-то приготовить…

Нет, готовить ничего не надо, за тебя всё готовят. Это, конечно, хорошо, когда тебя, как в ресторане, обслуживают. Но это занимает некоторое время.  Это не шведский стол (он был в одном только месте).

Ирина: Один раз мы ждали целых полчаса (!) пока нас обслужат. Волонтер спрашивает: "А что вы будете есть?",  "А что вы будете пить?"  А ты сидишь и тихо злишься.

- А вы, кстати, пили на дистанции спиртные напитки?

Александр: Я систематически пил пиво.

Ирина: А я пила красное вино, где предлагали. Чтобы заснуть. Я не могла спать почти четверо суток.

- Четверо суток не спать?

Ты ложишься отдыхать, а заснуть элементарно не можешь.

- Как вы вообще и сколько спали в результате?

Александр: Первая "база жизни" была даже раньше, чем нам хотелось. Но мы повалялись, скажем, так, час, из которых я поспал, может быть, полчаса. Такой у нас был план. А Ирина не спала вообще. Перевозбуждение. Это было всего в 40 километрах от старта. Пришли где-то в 11 вечера. Я поспал, и мне это здорово помогло.

Ирина: Меня срубило часов в пять утра. Мы шли какой-то траверс и периодически натыкались на людей, спящих прямо на тропе. Идёшь, смотришь – лежат. Как у нас на ММБ. Только тут они поперёк тропы. И ты должен их увидеть и перешагнуть.

Мы дошли до необозначенной, внеплановой рифуджи, где два замечательных пожилых дядечки разрешили нам полежать на скамеечке. И ещё дали кипятка, мы чаю попили. В общей сложности  провели там полчаса, я поспала минут пятнадцать, и это была шикарная перезагрузка. Я ожила.  Вообще тогда было всё прекрасно, в первые два дня. Погода хорошая. Жара. И можно было упасть в любом месте и поспать. И все эти постели и рифуджи для сна были не особенно нужны тогда.

- Вы старались останавливаться в темноте, или это неважно?

Ирина: Как ни странно, в этот раз мы действительно старались останавливаться в темноте. Если на Туре Гигантов и 4К на это внимания не обращалось – где случится "база жизни", там и вставать. У меня это часто получалось днём. Здесь старались отдыхать ночью.

-Как было с погодой?

 Александр: после первых двух дней, как раз когда мы переваливали из Швейцарии  в Италию, погода испортилась. Причём испортилась капитально,  сначала пошёл дождь,  так временами. Приходилось то одеваться, то раздеваться. Поначалу было не так уж холодно, в районе 10 – 12–ти градусов. Но надо понимать, что на высотах при такой погоде температура уже может приближаться к нулю.

-Какие высоты на дистанции были?

Самый высокий перевал у нас был около 3-х тысяч метров. В начале у нас был даже не перевал, а гора, мы на неё с одной стороны залезли, а с другой слезли, но это было ещё в хорошую погоду. Для нас она выглядела как перевал, потому что мы залезли на нее по гребню, с провешенными верёвками – "виа-ферратой". Это было по светлому времени, а спускались уже в сумерках.

Второй трёхтысячный перевал мы проходили ночью, это было в Италии. Под дождём, в тумане. И какая-то смешанная пара, выходя с приюта, решила, что им будет комфортнее идти вместе с нами. Они специально подождали нас минут пять, и мы пошли вместе.

Важным моментом этой гонки является не столько соревнование, сколько солидарность, взаимопомощь.

- И часто встречаешь на дистанции людей?

Не сказать, чтобы часто, но встречаешь. Не так, как на более многочисленных гонках, где бывает, народ идёт вереницей. Хотя бывает и такое, что ты часами движешься в одиночестве. Ведь на Туре Гигантов примерно такое же количество людей, только идут они не парами или тройками, а по одному.

- Какие были сложные, опасные моменты на дистанции? Когда ты идёшь невыспавшийся,  уставший…

Ирина: Идёшь, тебя шатает.

Александр: Была пара траверсов, когда было довольно высоко, и это происходило оба раза ночью. Идёшь по тропе, и тебя начинает покачивать. Но это не до такой степени, когда реально опасно, потому что как только начинается технически сложный участок, где руками надо держаться, там быстро собираешься.

Ирина: А качает тебя, когда дорога однообразная. И ты начинаешь вырубаться. В одном месте я чуть не улетела с такой тропы, меня качало-качало, я оступилась, а туда, в общем-то, наступать было нельзя, обрыв. Это был конец четвёртого дня, перед тем местом, когда мне удалось, наконец, поспать.  (До этого за четверо суток удалось поспать где-то около часа в общей сложности)

Александр: За четверо суток лежали и отдыхали в сумме  мы, конечно, больше, но Ирина не могла заснуть.


- Вы всё время шли, или где-то всё-таки бежали.

Александр: Со спусков мы подбегали. Но у меня была проблема с голенью, это проявилось после недавнего старта – суточного рогейна в Латвии. Что-то типа синдрома расколотой голени (бывает, что мышца начинает отрывать себя от кости). Я так и не выяснил, в чём дело, и эта штука до конца не прошла. Поэтому бегать, непосредственно, в нормальном понимании этого слова, я не мог. Продолжительно не мог. Но если немножко подбегать, то можно было.

Ирина: Это как раз недостаток командной гонки. Получилось, что в гору тормозила я, а под гору тормозил Саня.

- Но всё-таки второй результат в смешанных командах – это ведь не просто так. И это ведь не в ветеранской категории, а в абсолютном зачёте?

Ирина: Да.  Сначала там лидировала смешанная французская двойка. А потом (мы посмотрели по протоколам) был момент, где лидировали мы. А вот когда нам удалось поспать, вот тут-то нас и обогнала венгерская двойка. Они и стали первыми. Но всё это мы узнали потом.

- Это именно тот случай, когда вы проспали? Как это получилось?

Ирина: Получилось так, что часы с будильником были только у Сани. Он мне их не отдал (я сплю более чутко), просто не снял с руки. И их не услышал, а телефона у нас не было. А в тех часах, которые у меня с треком, я не нашла будильника.

Мы поставили себе 4 часа сна, а проспали реально шесть, и проиграли ребятам как раз  около двух часов.

Александр: Мы хорошо шли до рассвета, потом весь день, и подошли как раз к базе, куда привозили сумки. Это около перевала Малый Сенбернар из Францию в Италию. Через него идёт дорога. Там стоит 4-этажная гостиница, это и была база. Я не думал, что мне может поплохеть к середине пятого дня, когда я иду всё время ниже своего темпа. "Поплохело" – это меня начало тошнить, что со мной бывает редко. Боль в ноге я забивал таблетками кетанала, может, они и сыграли злую шутку.

На этой базе мы провели всего час, переобулись, поели свою тушёнку, Ирина принесла мне молока с четвёртого этажа, где была еда от организаторов. Молоко очень хорошо помогает от тошноты. И мы пошли дальше. Там сразу красивейшее озеро, пасутся коровки, чистейшая вода. И дорога навивается петлями. Голова начинает болеть. Идём медленно. Но за счёт того, что мы мало сидели на базе, мы ушли от народа. То есть, выиграли во времени, но пока потеряли в скорости.

Попали в такие красивейшие места, наверное, с Алтаем можно сравнить. Увальчики гладенькие, покрытые травкой, текут ручейки полого, солнышко светит. Черника, голубика в огромных количествах. Очередная полянка с ручейком – идиллия просто, одним словом. И никого нет, людей нет, скота нет. На перевале встретили спасателей-фотографов, которые нас долго снимали.

Ирина: И тут Саня взбодрился. Побежал даже. Бодро прошли участок с "виа-феррата". Тем временем стемнело. Жуткий холод. У меня колени просто отказывают. На дороге под горку Саню опять срубает тошнота.

Александр: К базе-приюту мы пришли с твёрдой уверенностью, что надо хорошо отдохнуть. Сумки сюда не подвозили, но там кормили, можно было нормально поспать.

Ирина: Настроение у меня было совершенно ужасное, потому что было непонятно, сможет ли Саня идти дальше. А до финиша оставалось около 50-ти километров.

Александр:  Где-то пол-одиннадцатого мы пришли в этот приют. Нормально отдохнуть - это была идея поспать с 11 вечера до трёх утра, как-то собраться и в 4 выходить. И это было бы нормально. Но вот мы проспали, проснулись в пять. Вышли в седьмом часу. То есть на этой базе мы провели около девяти часов. Это очень много. Это и был наш "прокол".

Ирина: После  просыпания я была совершенно бодра, но тут вырубило Саню с его ногой. Выходит, лучше ему не стало.

- Как вы смогли продолжить гонку?

Александр: Мы шли под гору вниз, ещё было темно. Навстречу шли участники UTMB с фонарями. Нескончаемой вереницей, нос в затылок. Но это недолго. Они прошли, мы полезли на какой-то перевал. Погода испортилась, дождь со снегом, слякоть. У меня снова тошнота, голова болит, нас начинают обгонять наши соперники. Так продолжается ещё 2-3 часа. И вдруг у меня появляется такое ощущение, что яд из меня вышел, голова становится светлая. И я даже запел. Иду на подъём и пою песню, потому что стало неожиданно хорошо.

Ирина:  Пока Сане было плохо, я спокойно расслаблялась. Ягодки ела. Просто объелась.

Александр: Дальше проблемы со здоровьем нас не волновали, но началась отвратительная погода.

Ирина: Не волновали до поры до времени, пока я не шлёпнулась. До финиша оставалось уже меньше тридцати километров, уже входим в посёлок, надо долину пересечь, залезть на противоположный склон. Обойти, спуститься и всё – финиш.

И на какой-то срезке - железная труба поперек тропы. Я умудрилась поскользнуться и спиной шлёпнуться. Некоторое время не могла ни дышать, ни идти. Был даже вопрос – не придётся ли сниматься с дистанции. Но потом как-то отдышалась, наелась кетанала. (А перелом ребра всё-таки был, но об этом они узнали уже позже – прим. ред.) Как-то доползла.

Александр: На самом последнем пункте питания мы неожиданно выяснили (друзья соперники,  российская команда из Екатеринбурга, отец и сын  Воздвиженские сказали нам), что организаторы срезали очередную петлю, заход наверх. И нам нужно набирать не 1800 метров, а всего 800.

Ирина: То есть дистанция упростилась. Для нас это, в общем-то, было плохо, потому что мы на акклиматизацию ходили на эту финишную  петлю и, соответственно, знали этот кусок дистанции. Так курум и "виа-феррата", технически сложные участки. Так как мы бегать не можем, а сложные участки преодолеваем нормально, для нас было бы выигрышно идти на эту петлю. И конечно, было очень обидно.

Александр: А дальше простой участок, фактически по тропе, которая вверх не беговая, а вниз уже почти беговая.

Ирина: Я бежать там уже не могла. Передвигалась семенящим шагом, чтобы не дай бог бок не трясти. Потому что если  чихнул,  кашлянул, споткнулся – сразу  резкая боль. И у меня было что-то среднее между бегом и шагом, потому что и шагать – тоже невозможно. Каждый шаг толкает по рёбрам.

На финишной прямой – около десяти километров по просёлочной дороге – нас, конечно, ещё народ какой-то обогнал.

Александр: Шведы, с которыми мы часто на дистанции встречались, шли параллельно, то обгоняя, то отставая. Здесь они побежали и вырвались вперёд.

- Забавные моменты были?

Александр: Незадолго до финиша, километров за 15,  поднимаемся на сложный каменистый подъём. Тропа совсем не скоростная. Впереди шумит ручей. А мы должны его, по карте судя, переходить.  Говорю Ирине, там нас что-то ожидает, какая-то "засада". А оттуда какие-то крики ещё раздаются. Люди визжат, я подумал, от восторга.

Что-то там будет…

Выходим – подвесной мост, водопад красивейший. И картина, примерно как  Рейхенбахский водопад в фильме про Шерлока Холмса. Мощный многоступенчатый водопад, над ним натянут хороший подвесной мост, крепкий, но качающийся и длиной метров 40. Узенький, через всё ущелье. В тумане и в сумерках. Впечатляет. Переходим, проходим ещё полчаса  и ... выходим на трамвайную остановку! Домик, рельсы.  И там ходит такая штука, которая называется "трамвай дю Монблан". Трамвай с кремальерой – зубчатым колесом в середине, чтобы можно было заезжать в крутые подъёме.

Трамвай подвозит туристов на высоту около 2 200, к началу классического подъёма на Монблан. А мы подошли к этой дороге на высоте около 1800.

 - Какие были сложности из-за погоды?

Александр: В середине последнего дня была гора Мон Жоли. Поднимаешься от пункта питания по гребню по тропе. Ничего особенного, просто такая травяная гора, которая наверху становится покруче,  какие-то камни-сланцы появляются. Поднимается сильнейший шквальный ветер, снежная крошка, крупа около миллиметра размером, которая, поскольку летит горизонтально, бьёт по глазам. Очки не наденешь, всё с водой. Неприятно, холодно. Понятно, что куртки надели, всё надели, но руки мёрзнут, поскольку это шестые сутки уже идут. Но это было недолго. И здесь мы понимали, почему в такую погоду отрезают трёхтысячные высоты, где ледники.

- Были случаи, что вы сходили с трека, заблуждались?

Александр: Да, были. Можно было подрезать серпантины. Были куски блуканий по склону, но мы честно прошли по треку. Тропа, казалось, идёт совсем нелогично, она ничего на показывала нам, кроме коровников, какого-то болота. Это было где-то на сотом километре, перед первой "базой жизни". Зачем нас туда повели, непонятно.

Нигде контролёров не стояло. Но у  нас были трекеры, у каждой команды. Все команды отслеживали. Организаторы ещё присылали сообщения на этот трекер, но с тихим звуковым сигналом.

Картина такая: выходим со средней базы жизни, где нам подзарядили трекеры, отдали их нам, но ничего не сказали. Район Аосты. Высота где-то около 900, нижняя точка маршрута. Мы спустились где-то с трёх тысяч и теперь снова должны подниматься в гору.

Выходим, идём по треку, поднимаемся к озеру Арпи. Красивейшие места, но никого нет. Думаем, наверное, все ушли вперёд. Два озера, между ними 400 метров по высоте, ригель изрезанный с отличной тропой, выложены ступеньки. Видим на середине подъёма – участники с номерами нашей гонки идут нам навстречу. Думаем, что-то не так, вспоминаем,  что местные ещё внизу, у озера говорили, что "ваши шли с другой стороны". Мало ли, подумали мы, может, не так ригель обошли. Что они идут в обратную сторону, мы и предположить не могли.

Останавливаем, спрашиваем идущих навстречу.  Оказалось, организаторы в этом месте пустили участников по другой петле, в противоположную сторону. Посмотрели трекер – там сообщение: "Срочно свяжитесь с организаторами – вы идёте не туда".

Ирина: И это сообщение было несколько часов назад! У нас тихая паника: всё пропало. Прошли лишних километров 15, набрали кучу метров высоты. Возвращаться и идти на эту петлю – ну явный проигрыш. Проще уже просто сойти.

Александр: Что делать? Пытаемся дозвониться организаторам. Удаётся. Успеваю только сказать номер команды, начинаю рассказывать, что происходит, как связь прерывается.

Ирина: Мы начинаем бегать по склонам, пытаемся поймать связь.

Александр: Думаю, чёрт с ним, сходим на этот перевал с этой стороны, раз уж так получилось. Может быть, нас всё-таки не снимут. Мы посчитали, что если подняться на перевал, что с этой стороны, что с другой – примерно одинаковый путь по расстоянию. Поднимаемся на 100 метров, появляется связь. Звоним.  Первый вопрос:

"Мы дисквалифицированы?"

"Нет".

"Что нам делать?"

Выясняем, что на перевал идти не надо. Нам предписано идти по запасному варианту – возвращаться до места, где тропа расходится, и там идти кратчайшим путём.

Из-за этих метаний, переговоров потеряли минут 50, как потом посмотрели. Адреналину, конечно, море получили. То есть прошли больше двухсот километров – и тут всё рушится. Я там злился и чуть не матерился – ну как?! Как можно на выходе не сказать участникам, что ты изменил кусок дистанции!

Для нас это получилось по времени в сумме то же самое.

Ирина: Мне показалось, что по времени мы проиграли, а по километражу получился небольшой выигрыш.

Александр: Настроение поднялось, а адреналин остался. Мы пошли бодрее, догнали кого-то, и всё было хорошо до темноты, где начался длинный траверс, и где Ирину постоянно качало.

Мы обсуждали эту ситуацию с нашими российскими участниками. Их-то предупредили, они видели висящее на базе объявление. Но нас не предупредили, и мы знаем ещё пару команд, которых тоже не предупредили.

На финальном участке ситуация почти повторилась, когда мы от участников узнали об упрощении дистанции. Хотя организаторы говорили, что больше изменений не будет. И вот Дима Файнгауз попадает в аналогичную с нами ситуацию – идёт по треку, который уже заменили другим. Он ни у кого ничего не спрашивает, ему никто ничего не говорит, и его команда уходит на длинную петлю с лишним километром набора. Поднимается, а там ему спасатели говорят  -  извини, дорогой, этот участок закрыт, иди обратно. И команда теряет четыре часа. И силы.

А нам, получается, повезло, мы практически ничего не потеряли на нашем заходе "не туда".

Повторяю - именно поэтому это не соревнование в чистом виде. Это приключение. Это маленький поход. Сложный технически, физически, и не всегда простой по погодным условиям.

Фотографии Дмитрия Файнгауза и Франка Дорне.

Корреспондент: Марина Галкина